Анна Быкова: ”Ленивая мама” находится в контакте со своим ребёнком больше, чем с собственной тревогой

Мамсила
Анна Быкова: ”Ленивая мама” находится в контакте со своим ребёнком больше, чем с собственной тревогой

Психолога, педагога и автора популярных книг Анну Быкову современные мамы знают очень хорошо – именно она научила нас быть «ленивыми мамами». Что же это за образ такой и как он помогает растить самостоятельных детей? Об этом и многом другом мы и поговорили с Анной.

- Анна, спасибо, что согласились дать нам интервью – мы очень рады. Нашему изданию близок тренд «ленивого материнства»: мы часто поднимаем темы о том, как быть расслабленной, растить самостоятельных детей и не волноваться из-за всего подряд... На деле же это оказывается непростой задачей. Как все-таки стать «ленивой мамой»?

- При воспитании самостоятельности главное – не мешать. Ребёнок будет развиваться, даже если мы ничего специально делать не будем. Часто происходит так, что дети тянутся к какой-то деятельности, а взрослые из-за своей тревоги его туда не пускают. Важно останавливать себя вопросом: «То, что я сейчас делаю – это из моих интересов или интересов ребёнка?» Понятно, что есть какие-то вещи, которые нельзя делать, потому что они действительно опасны. Но очень часто явной угрозы для ребёнка нет, а взрослым все равно проще запретить или не пустить.

- А где проходит грань между реальной опасностью и надуманной? Как понять, что ребёнок может сам справиться?

- В любой деятельности мы сначала учим ребёнка безопасному поведению или обращению с предметом и только потом позволяем проявлять самостоятельность. Например, ребёнок решил сам порезать хлеб. Мы, конечно, можем покупать каждый раз уже нарезанный, но однажды он столкнется с тем, что некоторые буханки продаются цельными. Поэтому пусть лучше он умеет пользоваться ножом. Первое время будем смотреть, как он ставит пальцы, будем поправлять: «Смотри, если ты ставишь руку вот так, то нож может съехать по пальцам, нужно убирать пальцы из-под ножа». Потом, когда мы убедимся, что он справится, можем отходить в сторону. И то сначала издалека присматривать, всё ли в порядке.

Но этот контроль, скорее, уже для себя – чтобы было легко выдерживать тревогу. Тревога за своих детей – это нормально, это естественно. Взрослый либо идет в эту тревогу, отпуская от себя ребенка, либо – нет, и держит ребенка возле себя, лишая его тем самым самостоятельной жизни.

- Что делать, если в семье растет тревожный ребенок? Как помочь ему стать уверенным и самостоятельным?

- Самая педагогичная поговорка – «вода камень точит». Не нужно ожидать каких-то резких перемен, потому что ситуация формировалась не один день, а, скорее всего, несколько лет. Значит и «расформировываться» она будет тоже несколько лет. Не стоит думать, что кормили-кормили ребёнка с ложки всей семьей до пяти лет, опекали, потом книжку прочитали – всё, теперь он самостоятельный, пусть ест сам. Это слишком резко. Ребёнок будет в шоке, захочет вернуть прежнюю стабильность, будет плакать, отказываться от еды... В конце концов мама не выдержит и начнет снова кормить с ложечки. Ее кидает из одной крайности в другую – это тоже не добавит ребёнку спокойствия. Все изменения нужно привносить мягко, постепенно, оказывая поддержку.

Конфликт – это всегда нарушение границ

- А как быть, если родители стараются воспитывать ребёнка самостоятельным, но, скажем, бабушка их методы не приветствует и излишне опекает чадо? Как и её не обидеть, и самостоятельность ребёнка не обрубить на корню?

- Не надо исходить из идеи, что я правильная, а бабушка неправильная. Тем самым мы скатываемся в какую-то другую полярность. Мы признаем, что бабушка взрослая и имеет право быть именно такой, какая она есть. Затем решаем, как будет лучше для нас.

Если я хочу воспитывать ребёнка именно так, а бабушка по-другому, можно объяснить сыну или дочери, что с бабушкой – другие условия, с ней можно вести себя иначе. В принципе, это неплохо, если происходит на разных территориях. Вот – бабушкина территория, и тут работают её правила, а это – мамина территория, здесь её правила.

Я нахожусь сейчас в пятидневной командировке, и дома у нас живёт бабушка, которая специально приехала, чтобы проконтролировать детей. Хотя дети в этом возрасте – 10 и 16 лет – вообще были бы рады, если бы их оставили одних. Бабушка приезжает не столько для них, сколько для своего и моего спокойствия. Мне спокойней от того, что дети не будут одни, что рядом есть взрослый. Но я также знаю, что в этот период жизнь моих детей несколько поменяется. Например, мой младший сын сам ходит в школу и на тренировки по баскетболу. Но бабушка не выдерживает тревогу, поэтому она будет водить ребёнка на тренировки и забирать его оттуда, несмотря на возмущения внука. Я говорю сыну: «Это не потому, что ты не можешь – это потому, что бабушка не может. Это не про тебя – это про нее. Просто потерпи».

Я не переделываю бабушку, она не переделывает меня.

- Отличный совет, чтобы свести на нет конфликт поколений.

- Конфликт – это всегда нарушение границ. То есть, когда какая-то сторона пытается границы другой продавить. Всё просто: чётко чувствуем и обозначаем, где мои границы личности, а где – границы другого.

- В своей книге «Школьники ленивой мамы» вы рассказываете о том, с чем столкнутся родители, когда их ребенок пойдет в школу и как семье при этом сохранить здравый смысл. А что бы вы могли посоветовать родителям дошкольников? О чем стоит задуматься еще «на берегу»?

- Сейчас очень разные школы, и рекомендации, данные для одной школы, могут не совпасть с рекомендациями для другой. Есть учебные заведения, которые прямо говорят, что ребенок должен прийти к ним читающим и пишущим, что они не будут тратить время на правильную постановку руки и формирование почерка. И есть другие школы, которые говорят: «Только не учите, пожалуйста, ребёнка читать и писать, чтобы нам не надо было его переучивать». Поэтому родителям нужно сначала определиться со школой, а потом развивать в ребёнке те или иные навыки.

- А с психологической точки зрения: к чему должны быть готовы как дети, так и родители?

- Дети, которые приходят в школу из детского сада, более адаптивны, чем те, которые приходят из домашней среды (это не агитация, я сама не считаю, что детский сад необходим всем детям). Просто нужно понимать, что детский сад какими-то отдельными моментами очень похож на школу. Занятиями, требованиями к поведению. «Садичный» ребёнок уже знает, что взрослого надо слушать, нужно выполнять его требования, даже если не очень-то хочется… Ребёнку, который вырос в среде, где всегда прислушиваются к его желаниям (а в семье это сделать легче), бывает непросто принять новую реальность, в которой его желания не учитываются. Если еще попадется педагог, который не даст ему постепенно перестроиться, а сразу же начнет давить требованиями, то первокласснику будет сложно адаптироваться.

Чтобы облегчить адаптацию, желательно такое понятие как «надо» сформировать ещё до школы. Даже если ты не хочешь, ты это должен сделать. Либо выбрать такую школу, где с его желаниями будут считаться.

В книге «Школьники ленивой мамы» я привожу классификации детей и педагогов, чтобы было проще сопоставить, какому ребенку какой педагог подойдет, а каких просто не надо совмещать, потому что ничего хорошего из этого не выйдет.

- То есть важно присмотреть не только школу, но и учителя?

- Конечно, если это возможно. Но чаще всего система такая, что ребенка просто записывают в конкретную школу, при этом не говорят, к какому педагогу он попадет. Пожелание могут учесть, но в основном – как повезёт. К счастью, это не фатально: всегда есть возможность поменять и педагога, и школу.

Прекратить буллинг помогает осознанность

- Хорошо, если ребёнок откровенно говорит родителям о своих проблемах. Но если он не привык делиться своими переживаниями, есть ли какие-то косвенные признаки, по которым родители могут определить, что ребёнку плохо в школе и нужно что-то менять?

- Если мы видим, что ребёнок с большим нежеланием идет в школу, в подавленном состоянии возвращается оттуда, у него тревожный сон, пропадает аппетит и он начинает часто болеть, то это повод задуматься, что происходит в классе. Также можно поиграть в школу, ведь дети в начальных классах довольно легко включаются в сюжетно-ролевые игры. Попросите его придумать рассказ про школу.  Взрослый начинает фразу, а ребёнок продолжает. По тому, какое продолжение он придумает и о чем будет его история, можно сделать вывод, каково ребёнку в школе.

- Сейчас много говорят про буллинг, но большая часть советов дается родителям, чей ребёнок стал жертвой травли. Но ведь у этой истории есть и другая сторона – родители «преследователей». Что можно порекомендовать взрослым, которые узнали, что их ребёнок участвует в травле?

- Разговаривать. Но не с позиции обвинителя, что ты поступаешь плохо, а попытаться выяснить, зачем ребёнок это делает. Вполне возможно, что он сам не до конца осознал то, что произошло. Надо понимать, что буллинг – это не просто зачинщик и жертва. Это система. Так выстроились отношения в коллективе, и если мы уберём жертву, на её место встанет другая. Аналогично, если мы уберём преследователя, то на его место встанет другой.

Травля – это групповой транс, в который впадают участники. Выйти из него можно через осознанность, когда мы начнем обсуждать со своими детьми это стихийно сложившееся поведение.

«Ты видишь, что сейчас происходит?», «Как ты это оцениваешь?», «Что бы ты делал на месте жертвы?», «По какой причине?», «А зачем это надо тебе?» – и тому подобные вопросы помогут осознать происходящее.

- А всегда ли готовы дети отвечать на такие вопросы?

- Нет. Но здесь вопрос важнее ответа. Когда мы начинаем задавать вопросы, мы не ждем, что появится какой-то правильный ответ, а просто зарождаем мыслительный процесс. Так включается сознание и заканчивается транс. Тогда травля либо прекратится, либо тот, кто травит, хотя бы поймет, что он делает, и будет понимать последствия.

- Нет ли у вас идеи написать книгу для родителей подростков? Тема интересная и, вероятно, тоже востребованная.

- Насколько я знаю, такие книги пользуются гораздо меньшей популярностью. В подростковом возрасте начинаются сложности, и родители разводят руками: «Я столько всего знаю, столько книг прочёл и тем не менее мне сложно». Кажется, будто бы литература «не работает».

На самом деле это не литература не работает, а возраст такой, когда подросткам важно идти через конфликт, через обесценивания. Это просто естественный этап сепарации. Если мы это понимаем, то выдержать его намного легче: глубоко дышим и смотрим, что будет дальше.

- «Ленивая мама», получается, чуткая и понимающая – мама, которая не делает все за ребенка?

- Да, это мама, которая находится в контакте со своим ребёнком больше, чем с собственной тревогой, проекциями и ожиданиями. Сейчас много говорят про безусловную любовь к ребёнку, но не всем понятно, а как это? Безусловная любовь не относится к базовым эмоциям. К ним относится интерес, любопытство. Даже у грудных детей мы эту эмоцию видим: малыш еще не ходит и не ползает, а уже тянется к яркому предмету. Ему любопытно: какой он, этот предмет? Это интерес. Именно из этой базовой эмоции возникает безусловная любовь. Смотреть на человека с интересом и думать: «А какой он? Какие у него желания, способности, стремления, увлечения?» Думать не о том, каким он должен быть, а с любопытством изучать, какой он уже есть. Ответы на все вопросы воспитания можно найти в своём ребёнке.

Наша редакция рекомендует прочитать следующие книги Анны Быковой:


Большая книга "ленивой мамы"

Как подружить детей с эмоциями. Советы "ленивой мамы"

Школьники "ленивой мамы"

Благодарим издательство "Бомобора" за организацию интервью.

Комментарии