Сиалор

3 истории про любимых бабушек

Мамсила
3 истории про любимых бабушек Сегодня подводим итоги марафона воспоминаний о наших бабушках. Честно говоря, когда редакцией читали истории, которые вы прислали, мы плакали… Нахлынули собственные воспоминания из детства и, конечно, бесконечное восхищение вашими бабушками.

Спасибо всем за воспоминания. Получился чудесный, добрый марафон к 8 марта. Обнимите своих близких!  


Как и обещали, публикуем истории победителей.

Оксана Слебик:

"О моей бабушке буду рассказывать внукам и правнукам, если доживу...

Моя бабушка Евдокия родилась в 1916 году, только дату рождения она точно не знала. По паспорту – 28 марта, но она утверждала, что это неправда, а родилась она на Евдокию, то есть 14 марта. Таким образом, бабулю мы поздравляли дважды в год.

Росла она в бедной крестьянской семье, в которой было 6 детей. Правда, младшие двойняшки умерли в младенчестве от воспаления легких. Бабушка рассказывала, что раньше не было никаких декретов и послеродового периода восстановления. Буквально сразу после родов женщины ехали в поле вязать снопы, и работали наравне с мужчинами. Малышей брали с собой, оставляли их в телеге, а сами принимались за работу. Вот видимо, там малыши и простудились... затем пневмония и все...

Бабушка смогла закончить только половину 1 класса, так как зимой не в чем было ходить в школу: не было ни обуви, ни теплой одежды. Но кое-как она научилась писать и читать. До сих пор с улыбкой вспоминаю ее письма нам в Москву.


В словах отсутствовали от одной до нескольких букв. Понимать написанное могли только посвященные. Например, свою фамилию Медведева она писала "Медвдва".

И еще бабушка была глухой. Слух она потеряла после перенесенного тифа. Несмотря на ее необразованность и деревенское воспитание, бабушка обладала природным чувством такта. Я бы даже назвала ее интеллигентной. Никакого празднословия и крика. Трудилась много и тихо и никого никогда не упрекала.

Все лето мы с братом проводили у нее в деревне в Саратовской области. Самые радостные детские воспоминания связаны с теми счастливыми временами. 

Помню, с утра просыпаешься от аромата испеченного хлеба, выходишь в сени, а там котелок с пшенной кашей и трехлитровая банка утреннего молока. Самый кайф был выловить и съесть отстоявшиеся сливки в банке. Ням-ням. На обед бабуля всегда варила щи, не помню ничего кроме них на первое. Но щи были сказочные... А как иначе, если они варились из "свежезарубленного" петуха и овощей с собственного огорода. И варила их бабушка очень долго. Помню, она говорила, что после того, как щи сварились, надо чтобы они еще час на маленьком огне потомились.

У бабушки в карманах всегда можно было найти засохшие краюшки хлеба. Она собирала недоеденные нами кусочки хлеба и клала их в карман. А потом размачивала их в чае и ела.


Помню её руки... морщинистые, с выпирающими венами и перекошенными пальцами, руки, которые не знали отдыха. Но вместе с тем они были самые нежные и самые любящие. И от них всегда пахло едой.

Бабушка пережила голод, нищету, войну, смерть мужа и старшего сына и много другого горя. Но она сохранила себя, крепкую веру в Бога, не озлобилась, не перестала любить и жертвовать собой!

"Молчаливая мудрость" – так я ее называла. Бабушки не стало в 2011 году в возрасте 95 лет. Вместе с ее уходом из жизни, я лишилась одного важного статуса, статуса внучки. Я – мама, жена, дочка, сестра, но не внучка больше. Зато я знаю, что у меня есть моя родная молитвенница на Небесах.

Берегите бабушек! Не будьте равнодушны!


Для них даже небольшое внимание дорогого стоит!".
 

Марина Линда:

"Удивительно, что при всем многообразии своего имени я всегда была только Маринкой. Маринка, домой! Маринка, не лезь! Маринка, отстань! Маришенькой, Мариночкой, Марусей я была только для бабушки. 

Бабушка жила в собственном доме. И вместе с бабушкой в этом доме жило счастье. Здесь можно было все.


Можно было выйти с утра и найти на грядке спелую клубничину. Можно было вытащить из дома мебель, постель, посуду и еще бог весть что для игры в дочки матери. Можно было часами перебирать старые фотографии в растрепанных альбомах, задавать одни и те же вопросы и получать на них терпеливые ответы. Я ездила к бабушке на выходные и уже с понедельника начинала ждать пятницу. Потому что в пятницу так сладко ложиться спать, зная, что завтра прямо с утра приедет бабушка. И можно будет долго ехать с ней в автобусе, слушать сказки и ворочать за щекой карамельку, замирая от удовольствия.

Летом в соседние дома к таким же бабушкам на каникулы приезжали такие же внуки, и я целыми днями гоняла с ними по окрестностям чумазая и счастливая. А зимой подруг и друзей не было, но было так уютно сидеть дома с бабушкой и ее котом-мурлыкой.

Соскучившись в своей комнате, я приходила на кухню:
– Бабуль, а что ты делаешь?
– Пирожки пеку, милая, – бабушка усаживала пирожки на противень плотно, чтобы побольше уместилось, и они получались румяные с высокими отвесными стенками, сквозь которые просвечивала начинка.
– А чем тебе помочь?
– Ничем, Маришенька. Играй, дорогая.

Бабушка доставала для меня из вазочки на холодильнике леденец, и я устраивалась на стуле с ногами, складывала руки на столе, упиралась в них подбородком и так могла сидеть часами, наблюдая за уютными бабушкиными хлопотами, впитывая аромат свежей сдобы. Во рту за шершавыми щеками перекатывалась конфета, а деревья за окном укрывались снегом. 

Перед сном бабушка пела песни или рассказывала про войну. О том, как она шестнадцатилетней девчонкой руководила колхозом, когда мужиков в селе совсем не осталось. О том, как один немец ее от других немцев спас.


Я знала эти истории наизусть, но каждый вечер все равно просила рассказать. И бабушка рассказывала. И пела. "На позицию девушка провожала бойца…" Я мало, что понимала в этих песнях и воображала что-то свое. Фантазия несла меня на упругих волнах, тихо баюкала.

Счастье закончилось, когда мне исполнилось десять лет. Бабушка умерла неожиданно.

С утра работала в огороде, потом зашла в дом – передохнуть, села на диван и умерла. Говорят, что так легко уходят только святые люди.


Значит, бабушка была святой. Всю жизнь жила не для себя. И умерла так, чтобы другим с ней не было хлопотно.

Дом продали вместе с мебелью, и от бабушки мне осталась только большая книга "Сказки народов мира", старая и толстая, с удивительными картинками. В детстве я могла рассматривать их часами, при этом как бы погружаясь в другой мир –неведомый и таинственный – такой далекий от окружающей действительности. Мир, который и сегодня дышит для меня ванильным теплом бабушкиного дома".
 

Ольга Грачева:

"Я сижу рядом с ней и глажу ее волосы. Мы разговариваем и смеёмся, я ее веселю, потому что в 91 год ей очень важны положительные эмоции.

На столике рядом – куча лекарств от всего. Но мы все равно смеемся и радуемся друг другу. И я знаю, что она счастлива.


В гардеробе висит ее праздничная кофта из ангорки, купленная ещё в середине 1990-х. Как новая. Потому что надевается только по праздникам. А на груди –несколько медалей. Немного по сравнению со многими ещё живыми ветеранами, но ее, собственные. Потому что, сражаясь на невидимом фронте (моя бабушка –разведчица), она, как и все, ковала Победу, мечтала о светлом будущем и мирной жизни.

И она пришла, эта мирная жизнь. Невероятная, полная таких событий, что до сих пор не укладывается в голове, как она это пережила. 2 года в Арктике пеленгатором (снег выше головы, в гости к соседям – держась за веревку, протянутую от дома до дома), признание одной из самых красивых женщин Москвы (ее портрет был выставлен в знаменитом фотоателье на улице Горького, она потом его выкупила за большие деньги), замужество (мужа сама "вытребовала" в военкомате, "чтобы был красивым"), трое детей, вдовство в 50, никакой личной жизни с тех пор, работа почти до 70, пятеро внуков, а сегодня уже 7 правнуков...

Она – идеальная бабушка: пироги, блинчики, кружки-секции со мной, полное лето на даче.

Прогрессивная: есть не заставляла, за всю свою жизнь я от неё лишь один раз получила по попе (реально за дело!). Хлебосольная – все домашние застолья были делом ее рук и фантазии, даже в самые "голодные" года в праздники ломился стол. 

При этом ее очень трудно назвать доброй – дама она весьма суровая, до сих пор "строит" родителей, а уж как тёте достаётся...

Но я очень горжусь тем, что в свои 30 я могу сказать "А вот моя бабуля...", что могу набрать знакомый номер и услышать ее голос, что могу вот просто так сидеть рядом с ней, гладить ее по голове и смешить. И очень хочу, чтобы это длилось как можно дольше. Не знаю, у кого это просить, но очень надеюсь, что мне не откажут".
 
Дорогие победители, в подарок от издательства "МИФ" за ваши истории, вы получаете книгу "Морщинки на бабулином лице" Симоны Чираоло.  Пожалуйста, пришлите нам свои данные на адрес . 
Комментарии