"Парниковые" детки

Мамсила
"Парниковые" детки Гиперопека – это круто, что бы там ни говорили. Ты точно знаешь, что у тебя все под контролем. Твой ребенок если и упадет, то в твои подставленные руки. Твой ребенок не принесет "плохих" слов или еще какую-то гадость, потому что ты тщательно следишь за каждым его шагом. Воды из лужи не хлебнет, зеленых яблок не поест, с дурной компанией не свяжется. Не напьется в четырнадцать лет, не закурит в девять.

Его не шарахнет током, потому что розетки под запретом, он не наглотается мыла, потому что моется под присмотром, он не обожжется кипятком, потому что кран трогать ему нельзя, да и телефон не взорвется у него в руках, потому что мы не дадим ему телефон.


А то, что дитя само руки намылить в пять лет нормально не может – это не страшно. Напротив – пока это делает мама, есть гарантия, что вся грязь будет смыта тщательно. И шнурки, завязанные папой, имеют меньше шансов развязаться и послужить причиной падения. И рубашку мама лучше погладит, да и обжечься можно – слабые детские руки не удержат утюг.

И прогулка пешком безопаснее гонок по горкам и качелям – вон, в травмпунктах сколько загипсованных детей сидит. И твердую пищу до трех лет можно вовсе не давать – еще не прожует, подавится. От клубники бывает аллергия, от меда аллергия, от глютена тоже может быть аллергия – пусть кушает гречку и антоновку, а авитаминоз мы рыбьим жиром и аскорбинками добьем, зато безопасно.

Гиперопека – это отлично. В садике ветрянка. Во дворе окурки. В зоопарке грязь. В гостях домашние животные. Все опасно. Дома можно посидеть, почитать, самолетики поклеить, кино посмотреть. В школе социализируется, успеется.


Гиперопека – это не так ужасно, как кажется. Вон у соседки сын в луже прыгал-прыгал, а через два месяца с пневмонией слег. Недоглядела. А наш не заболеет – мы не дадим ему встретиться с возбудителями: никаких тебе эпидемических детсадов, никакой тебе грязной воды, никаких поднятых с пола бубликов.

Гиперопека – это чудесно. Только вот… У моего знакомого умерла мама, в возрасте шестидесяти лет. Внезапно и скоропостижно. С нею был внук, оставленный на выходные. Пятилетний мальчик. Родители уехали в соседний город по делам. Вернуться, когда поняли, что телефон бабушки давно не отвечает, смогли только через два дня.

Ребенок в пять лет, находясь в квартире с телом бабушки, не мог: самостоятельно воспользоваться туалетной бумагой, переодеться, вытереть напиток, который он разлил, найти еду (например, достать из холодильника сыр), включить себе вечером свет, подставив табурет к выключателю, умыться, позвать на помощь – ничего.


Он два дня пил яблочный сок из тетрапака, заработал диарею, был голоден. Его приучили, что все опасно, что все нельзя, что все сделают взрослые, что он для всего слишком мал, что мир таит угрозу, и что без родителей нельзя делать ничего. Мальчик был только испуган. Ни одной своей бытовой проблемы он не мог решить сам, потому что НЕ УМЕЛ.

"Сынок, тебе всего восемь лет, я сама соберу твой рюкзак, ты забудешь тетрадки. Сынок, тебе восемнадцать, тебе рано ночевать вне дома, ты можешь попасть в плохую компанию. Сынок, тебе всего двадцать шесть, тебе еще рано жениться, тем более, что она какая-то странная. Сынок, в тридцать пять не нужно менять работу, тебе хорошо платят и удобно добираться. Сынок, там холодно, сиди дома, ты все время простужаешься. Сынок, тебе уже сорок семь, а ты все еще одинок, что ты будешь делать, когда мамы не станет?"

А так-то нормально все, да.

Фото: 
Комментарии