Почему не работают разговоры "по Гиппенрейтер"

Мамсила
Почему не работают разговоры "по Гиппенрейтер" Ладно, этот заголовок – провокация. Я с большим уважением отношусь к тому, что пишет и делает Юлия Борисовна. Но вот о чем хочу сказать.

Часто слышу про то, что "я знаю, как правильно реагировать на чувства ребенка, знаю, что надо говорить ему, что с ним, но почему-то это его не успокаивает". Иногда даже рассказывают про то, как ребенок недовольно говорит: "Мама, почему ты так странно со мной разговариваешь?"

Я сама это проходила. Даже остался один эпизод, "фотография на память": стоит старший сын, ему года четыре-пять, он чем то сильно расстроен, и я говорю что-то очень правильное про то, что "тебе грустно" или что-то в этом духе.

Я не помню ни чем он был расстроен, ни точные свои слова, но помню его взгляд, удивленный и испуганный. Помню, что жаловаться он резко прекратил. И еще очень хорошо помню свое состояние: паника и отчаяние.


Паника от того, что мой ребенок грустит. Что что-то у него не так. Огромное желание исправить это "не так", вернуть его в довольное, счастливое состояние. Отчаяние от того, что не справляюсь, делаю все правильно, а не работает: он не только не становится счастливым, но и замыкается и прекращает со мной разговаривать.

Сейчас я понимаю, что не работало.


Во-первых, хотя я внешне пыталась изобразить эмпатию и сочувствие, внутри меня было совсем другое: желание поменять состояние ребенка. Я не выдерживала его грусть, его горе, я хотела немедленно их убрать. Я говорила вслух "ты грустишь", а про себя практически билась в истерике "прекрати так чувствовать, это невыносимо, поменяйся немедленно!". И, конечно, мой чувствительный сын считывал именно это.

Во-вторых, я была очень озабочена тем, чтобы разговаривать правильно.

Я держала экзамен перед какими-то внутренними экзаменаторами на роль "хорошей матери". И проваливала его.


Я произносила искусственные слова, мой ребенок реагировал не так, как было написано в книжке, дистанция между нами увеличивалась. Я не справлялась и была в отчаянии. Со всей это внутренней драмой мне было не до горя ребенка. Я тонула в собственных чувствах и не могла ничем ему помочь.

В психологии есть понятие "эмоциональное контейнирование". По простому – это способность выдерживать чужие чувства, быть рядом с человеком, испытывающим сильные чувства, не пытаясь их изменить. Когда у меня у самой много чувств, которые я не могу вынести, переварить, пережить, мой собственный "эмоциональный контейнер" переполнен.

Одна из задач родителей – быть тем самым "эмоциональным контейнером" для детей. Выдерживать детские чувства. А для этого нужно научиться выдерживать свои чувства: узнавать их, уметь отделять от чувств детей, уметь себя поддерживать.


Иногда у взрослых так много своих непереносимых чувств, что нужна помощь. В частности, помощь психотерапевта, который может служить тем самым "эмоциональным контейнером". Временно, пока человек сам не научится выдерживать свои переживания, пока не научится "быть с собой рядом" в моменты, когда его захлестывают эмоции.

Если какие-то чувства детей неизменно вызывают сильные, непереносимые переживания внутри – это повод разбираться с собой. Но это не всегда (скорее редко) быстрый путь. А детям нужна наша помощь уже сейчас.

Поэтому важно почаще напоминать себе, что тот, кто прямо сейчас нуждается в помощи, – это мой ребенок. Напоминать себе, что я взрослый, тот, на кого ребенок рассчитывает. Видеть ребенка нуждающимся в поддержке, в сочувствии. И видеть себя нуждающимся в поддержке и сочувствии. И если мне с ребенком одновременно плохо, сказать себе: "Я вижу, что тебе плохо. Я обещаю тебе помочь. Я не забуду, я не буду "задвигать" тебя. Но сначала я должна поддержать своего ребенка".

Автор: , психолог, автор книг

Фото: 
Комментарии