Просто песня

Мамсила
Просто песня

Далай Лама советует медитировать каждый день. Говорит, медитация – лучший способ выйти за пределы тела и сознания, и в итоге обрести просветление.

Хм, он просто не был замужем и не рожал. А ведь этот путь к просветлению самый короткий. Особенно, если детей двое.


Вчера я прибежала домой, а няня уже стоит в коридоре в сапогах и шапке, как солдат на карауле, и лицо у нее красное и недовольное. А младшенькая, до этого мирно игравшая в комнате, вдруг завыла страшным голосом и бросилась ко мне, будто мы расстались не три часа назад, а в конце прошлого столетия. Запрыгнула ко мне на руки и стала рвать на мне куртку с воплями: "Ися!" Я хотела извиниться перед няней за пятиминутное опоздание "иси", но та уже развила скорость примерно одиннадцать мбит в секунду, и не успела я рта раскрыть, как она уже мчала на электричке в Красногорск.

И тут выходит старшенький и грустно так сообщает, что завтра в школе день дружбы народов, и надо выучить песню на китайском языке. От этой новости я просто очумела: "Как песню на китайском?! В десятом часу?!"


В изнеможении села прямо в коридоре, с присосавшейся младшенькой, и говорю: "А нельзя с каким-нибудь другим народом дружить? Например, с англичанами?" "Нет, – отвечает. – Владику вообще поэма на языке племени суахили досталась". Я как представила Машу с тремя малолетними детьми, безработным мужем и поэмой племени суахили, так сразу поняла, что нам еще повезло с китайской песней, и грех жаловаться.

Звоню мужу. А тот – в пробке с семи вечера. И, главное, все это время – на подступах к Каменному мосту. И по его голосу я чувствую, что еще минут десять, и он пойдет, как балтийский матрос, на штурм.

Говорю: "Ладно, послушай, ты не знаешь какую-нибудь песню на китайском? Он немножко помолчал и говорит: "Ты где?" Я тоже немножко помолчала и робко так: "Ну или хотя бы стихотворение. Мы его переложим на музыку".

"Ты что пьяная?" "Да нет! Мы уроки делаем!" "На китайском?!" Тут я бросила трубку, потому что некогда обьяснять.

Порылась в интернете и нашла самую короткую китайскую песню:

了是无情 写了更无情
都作无情人何必再写信
既然已无心 何苦在用心
封信就易把去写成幻影
我站在屋 泪和霓虹模糊
誓言欺了吹痛了相信我

Сын посмотрел на иероглифы и говорит: "Красивая. Наверное, о любви"! "Ага, –хмыкнула я. – О любви муравьев! И как ее, интересно, разучивать?!"

А сын еще немножко полюбовался на муравейник и говорит: "Не, мам, эта не пойдет. Слишком короткая. Елена Вячеславовна сказала, чтобы минимум из трех куплетов". Тут у меня потемнело в глазах, и пальцы судорожно сжались.


Хорошо, что Елены Вячеславовны не было рядом, а иначе эта песня могла бы оказаться для нее погребальной.

В одиннадцать часов ввалился муж. Вид у него был такой, словно он только что свергнул Временное правительство. Он протопал в сапожищах на кухню и взял руками котлету прямо со сковородки. Выражение лица при этом у него было революционно-зверское. "Чего так долго?" – спросила я и тут же пожалела об этом. Ответ мужа был долгим и содержательным, но единственное приличное слово в нем было "мост". "Да, – пробормотала я. – У нас тоже плохие новости. Уже два часа берем штурмом первый куплет и все никак".

К двенадцати ночи наш юный китаец, спотыкаясь на каждом шагу, с трудом исполнял лишь первую строчку: "Бай ян бай хуй ши хай!" Я сидела перед ним и открывала рот в немой подсказке, словно рыба в аквариуме, но он все равно путался и забывал слова.


Младшенькая никак не могла заснуть и все канючила и звала меня из соседней комнаты. В конце концов я плюнула и пошла ее укладывать, а муж взял на себя роль китайского суфлера. Но, как истинный революционер, он вскоре принялся орать на всю квартиру: "Хуй ши хай!" и отбивать ребром ладони ритм, так что в окнах дребезжали стекла. Я трясла младшенькую под эти безумные крики и думала, что вот она – моя медитация!

Утром все встали разбитые, с узкими глазами, как самые настоящие китайцы.

"Мам, – позевывая, вдруг сообщил за завтраком сын, – я перепутал. День дружбы народов был на прошлой неделе. Я тогда как раз болел. Не надо никакой песни".


Я замерла на мгновение и уже хотела огреть его первым попавшимся предметом, как вдруг вспомнила, что после смерти Эйнштейна вскрытие показало отсутствие признаков старения мозга. А вот мой мозг вряд ли постигнет такая удача. Более того, если декрет еще продлится, есть риск, что его и вовсе не найдут, даже под микроскопом. Короче, пока не поздно, надо спасать нейроны. Пусть даже и китайскими песнями.

А муж устало махнул рукой и сказал, что это даже хорошо: будем теперь хором петь на семейных застольях: "Бай ян бай хуй ши хай!". И ушел на утренний штурм моста, только теперь с другой стороны.

Кстати, по Большому Каменному в час пик Далай Лама тоже не ездил. И зря. Это второй кратчайший путь к просветлению после детей.

Автор: Лера Тихонова, автор "Сноба", "Русского пионера" и других литературных журналов, блогер, публицист, мама двоих детей

Фото: Даниэль Гюнтер