Как пережить взросление дочери – опыт одного папы

Мамсила
Как пережить взросление дочери – опыт одного папы

– Моя дочь сегодня в лагере ходила на дискотеку. Пойду куплю кастет.

– Гы-гы. Моей старшей 19.

– Ой-ой-ой!!! Бедняга.

– Младшей вот скоро 14 будет. Так что я уже давно во всеоружии.

– Кошмар какой. Не дай бог!

Это абсолютно реальный диалог в соцсетях. И я подумал: было бы неплохо, если бы мамы знали, как отцы переживают за взрослеющих дочерей.

Мой собеседник – один из участников того самого диалога – Сергей Ивашко. Он журналист, не курит, не пьет, "в рестораны или по гостям вообще не ходит, поскольку семья – в приоритете и есть дети, которых нужно воспитывать", старший редактор пресс-службы Национального технологического университета "МИСиС". Это у него две дочери 19 и 14 лет. Прекрасно образован и весь из себя положительный. И все-таки, когда речь заходит о свидании его дочери...
"Как отец я, естественно, заранее ненавижу того козла, который ближе чем на метр подойдет к моей дочери. Но как любящий отец я не могу не желать ей счастья и не хочу ограничивать ее право выбора. 

Это – дилемма, с которой я живу. Она меня бесит, как, наверное, любого отца. И проблему эту нельзя решить до тех пор, пока вы в реале не увидите того, вышеобозначенного.


И тогда будет видно, что было правильнее: доверие к ребенку или опасения за него", – поделился Сергей.
 
– Реакция отца и матери в такой ситуации одинаковые или разные?

– Конечно, разные. У моей жены огромная сила воли и, возможно, она больше уверена в том, что дети не накосячат. Вероятно, у меня сильнее иррациональный страх, поскольку я не понимаю, с чем они имеют дело. Или, наоборот, понимаю. Я помню себя в их возрасте и то, что я делал. Если рядом с ними появится некто, похожий на того, каким был я в определенный период жизни, то ... лучше бы этого избежать.


Сергей делает поправку, говоря, что все мы цивилизованные люди, что никто не собирается пускаться во все тяжкие, и, тем не менее, его слова вполне отражают желание обезопасить ребенка в этом мире.


– Чего больше всего вы боялись, когда дочь взрослела?

– Если честно, то самый большой страх был потерять ребенка вообще. В процессе самоопределения ребенок раз за разом выходит за установленные рамки, а потом вообще выходит из-под влияния семьи. Он плавает в потоке информации из различных источников. Психологически ребенок может не выдержать, переваривая всю ту массу негатива, которая на него обрушивается.

В переходном возрасте, как любой эмоционально нестабильный максималист, он может сломаться и посчитать, что самоубийство – лучший выход.

Находясь в открытом информационном поле, ребенок видит такой вариант поведения и может его рассматривать как потенциальный способ решения проблем. 


– У вас были какие-то конкретные опасения на этот счет?

– Я увидел признаки повышенного интереса к этому вопросу. И постарался перехватить инициативу: помогал ребенку анализировать поступающую информацию и делать для себя выводы. Моей задачей было помочь ей выработать иммунитет к неприятностям и научиться искать позитивные выходы. 

Мне приятно, что старшая хорошо прошла этот период и сейчас сама помогает своим товарищам, которые впадают в депрессию.


– А вас не беспокоит проблема самореализации? В частности, в российском обществе подавляющее большинстве руководящих позиций занимают мужчины. 

– Я не вижу этих проблем у моей дочери, но в целом в обществе таких проблем море! Есть миллионы несчастных, забитых женщин, миллионы не видящих никаких перспектив в жизни пьющих мужиков, огромное количество поломанных судеб. И тут я хочу подчеркнуть, что наши люди не приучены искать выход из критических ситуаций. Клацая зубами на "безвольное поколение Z", их родители как-то забывают про то, откуда идет эта безвольность. А ведь "инициатива наказуема" – лишь один из множества советских правил выживания. Наверняка вы и сами можете вспомнить с десяток. 

Социальная апатия воспитывалась в советском человеке десятилетиями.


– Как вы подготовили своих дочерей?

– У них уже богатый опыт! Когда мои дети становились лучшими в своих школах, я их переводил в более сильные школы. Кроме этого, я дал им возможность заниматься любым видом спорта, каким они хотели. Если у них что-то не получалось, мы их настраивали на преодоление этих трудностей. А они были – и моральные, и физические: у старшей, к примеру, была травма позвоночника и последовавшие за ней полтора года активной реабилитации. Сначала ей полгода нельзя было вставать, потом полгода нельзя было сидеть – только стоять или лежать. 

Обе дочери очень социально активные: участвуют в различных проектах, ученических советах...


– Все это – ваша заслуга или жены?

– Воспитание детей – наше общее дело, и мы своим примером показываем, как себя нужно вести. Если ребенок получил двойку, мы не ругаем, а смотрим, где была ошибка, вместе ищем пути, как ее исправить. Это – ежедневный труд.

Из таких мелочей и складывается опыт, как идти вперед, как не бояться ошибок, как их исправлять.


– И все-таки в России существует сухая статистика, которая показывает, что женщинам добиться успеха гораздо тяжелее, нежели мужчине.

– Да, это так, но в данном случае эта статистика меня не очень волнует. Я стараюсь воспитывать... Нет, мы стараемся воспитывать своих детей так, чтобы они были на голову выше своих сверстников – не по всем, конечно, но по некоторым параметрам, которые им самим нравятся. Получив знания и такой импульс, они дальше пойдут сами. Может быть, они не внесут большой вклад в исправление имеющейся статистики, но, с точки зрения моей семьи, они продвинутся достаточно далеко.
 
– Вы не пьете, не курите, вместе с детьми делаете домашнее задание. Как вы думаете, как много таких отцов по стране?

– Скажем так: они есть. Их можно встретить, когда приводишь ребенка в спортивную секцию или другие кружки, на катках, на стадионах – там, куда ребенок не может дойти сам, куда его надо привозить. Приглядитесь: мужики сидят, решают свои дела за компьютером, но при этом ждут окончания занятия. Они существуют. 
 
– Что вы считаете своим успехом?

– Самое главное, что мы избежали ошибки воспринимать вторую дочь как продолжение первой. Они получились абсолютно разными, совершенно не похожими друг на друга личностями.

Фото: m.blog.naver.com