Верьте в чудеса!

Мамсила
Верьте в чудеса!

Первый ребенок моих родителей умер сразу после рождения. Тогда моему отцу, военному летчику-разведчику, друзья обставили детскую заранее: колыбелька, столик, подарили коляску. Все такое модное, все-таки они уже год жили в Европе. Когда они вдвоем без ребенка вернулись в квартиру, все там напоминало о том, чего не случилось и что случилось...

Очень часто люди говорят, что дочь в какой-то степени повторяет жизнь своей мамы. Я в это не верила, но когда, как и мама, нашла своего мужа и отца своих детей "не с первого раза", так же, как и она, встречаясь, выходя замуж и разводясь, стала бояться, что со мной произойдет и ЭТО. 

Костю я рожала 20 часов, страх сковывал, я боялась, что с моим первенцем что-то
случится.

Но случилось только то, что я заранее обставила детскую, чтобы не поддаваться внутренним страхам. Но мамин голос в голове "не покупай ничего заранее – плохая примета" звучит у меня в голове до сих пор.


Мы с Арменом знали, что с 99-процентной вероятностью у нас будут сложности с рождением девочек. Но мы не говорили об этом. Заранее обставили детскую: две колыбельки, двойная коляска, фотосессия на память. 

Я говорила мужу, что боюсь. Но не говорила, что боюсь еще и того, что мы вернемся домой без детей.
 
Домой мы приехали с одним ребенком. Вторая дочка осталась в реанимации. Мой папа вылетел первым рейсом к нам, почти сутки в пути... Я не могла смотреть в его глаза, когда он увидел две колыбельки, одна из которых была пустой... Каждый день, каждый час, каждую секунду я боялась, боялась, боялась звонка из больницы, боялась, приходя в бокс, что не увижу дочку там...

Счастье смотреть на своих детей: старшую дочь и сына, только просыпающихся от дневного сна. Они смешно морщатся на солнышке, тянут ручки, как только видят тебя. И в тоже время боль и отчаяние – младшей нет рядом.


Мои мужчины – папа и муж – "держали" меня, держались сами. Как на работу, каждые два часа – в больницу к дочке, потом быстро обратно на кормление старшей, и, главное, не напугать сына и что-то придумывать на его вопрос, показывая на сестру "Де две? Де две сестленки?" (Он знал, что у мамы в животике две сестренки).

Мои мужчины берегли меня, чтобы не пропало молоко: мы не говорили про "а вдруг", а однажды Армен начал ездить и оставаться в реанимации с дочкой дольше, он приезжал белый, зеленый, делал больше, чем обычно, фото ее ручек, носика... Рассказал только через несколько дней, когда НЕ подтвердилось: дочке брали пункцию из спинного мозга на менингит... Не знаю, как он в одиночестве это пережил, не рассказал никому.

Только в один из этих дней, вернувшись от дочки, обнял меня и сказал сквозь слезы: "Я очень скучаю по брату. Мне его очень не хватает". Тогда я не могла подумать, какую тайну он скрывает.


Все обошлось. Но ничего не менялось к лучшему. Несколько истерик в боксе, и вот меня селят в реанимацию с дочкой. Провода, трубки... Но мы теперь каждую минуту вместе. Я прошу дать ее мне на руки, говорю, хочу дать грудь. На меня смотрят с жалостью: "Ваша дочь не может есть самостоятельно, это невозможно. Она даже глотать не умеет". Я научу! Дайте мне шанс. 

"Хорошо, – говорит доктор, – Мы отсоединим ее на несколько минут, но если она не откроет рот и не будет глотать, вы отстанете от нас и будете просто наблюдать".

Конечно, наша малышка не открывала рот. Ни глаза, ни рот, никаких движений...

Я дождалась, пока медсестра выйдет из палаты. Открыла дочке рот и "влила" ей немного молока прямо из груди. Несколько капель на язык, потом прямо в горло.

Я не знала, что делаю, но знала, что дочь должна стать тяжелее хоть на несколько граммов после того, как я ее отдам, чтобы медсестра констатировала: ребенок сосет грудь. И тогда мне снова дадут ее на руки.


Так я обманывала медперсонал дня два-три. Дочь сама не ела, я просто вливала ей свое молоко, прижимая к груди, а врачам говорила, что она начала приоткрывать глазки, нюхать меня, пытаться глотать. Мне верили: взвешивали до того, как передать мне и после. Она прибавляла несколько граммов. Так пришел момент, когда она еще с закрытыми глазами высунула язык и начала, словно слепой котенок, пытаться найти молоко. 

Я плакала. Плакала отчаянно. Пожалуй, впервые за все время. Это было чудо. Через неделю нас выписали. Мы вернулись домой почти через месяц после рождения. Там нас ждали заранее подготовленные две колыбельки – теперь они обе не будут пустыми.

Верьте в чудеса, творите чудеса своими руками! Боритесь, надейтесь, но боритесь! 


Даже если говорят, что то, что вы хотите или делаете – невозможно. 
 
Автор: Евгения Ханоянц, многодетная мама, основатель Voicebook