У меня нет материнского инстинкта!

Мамсила
У меня нет материнского инстинкта!

Первые месяцы после родов, как бы радужно ни расписывали материнство адепты культа и что бы там ни показывали в рекламе памперсов, непросто приходится абсолютно всем. Не ждите ничего от этого времени. Просто проживите его так, как получается.

Феномен огромной любви и нежности к новорожденному младенцу появился в европейской культуре сравнительно недавно – ему не более ста лет.

Все мы наслышаны, как "раньше в поле рожали, по 10 детей в семьях было, и ничего". Вот на этом "ничего" остановимся подробнее.


В России в конце XIX века уровень младенческой (среди детей до года) смертности доходил, а где-то и превышал 50%. Смерть ребенка не была чем-то из ряда вон выходящим, она постоянно бродила рядом: соседи, родственники, мама, бабушка – все теряли малышей.

Если мы обратимся к этнографическим исследованиям, то обнаружим, что в деревнях, например, имели место такие эпизоды: "Почти на моих глазах старшая сестра, девочка лет двенадцати, убежала к подругам и в избе в люльке бросила свою больную поносом десятимесячную сестренку на попечение двух мальчишек пяти и шести лет. Ребятишки так раскачали люльку, что ребенок вылетел из нее, ударился головою о камень в земляном полу избы и тотчас же умер" (из книги "Жизнь "Ивана" Семеновой-Тян-Шанской О.).

После родов же: "Мать идет в поле на работу дней через пять-семь после родов, ребенка либо берет с собой, либо если поле близко и можно прибежать накормить ребенка, оставляет его на попечение "старухи" или старшей сестры" (о том, как нянчат сестры, см. выше).

Ребенок в голове родителей стоил куда меньше лошади, не говоря уже о корове.


Моя бабушка, ей сейчас 92, родилась десятым ребенком в небогатой крестьянской семье на крещенскую пору. Стояли знаменитые морозы, мать сразу отправила новорожденную со старшими детьми в соседнюю деревню крестить ее с формулировкой "авось Господь приберет". И это всего 100-150 лет назад.

Раньше в истории ничего воодушевляющего в отношении к маленьким детям мы тем более не обнаружим. А человеческая психика должна создавать максимально безопасные условия для функционирования всего организма, поэтому нельзя позволить женщине чрезмерно привязываться к младенцу, выживание которого под большим вопросом.

Мать должна ровно настолько быть расположена к новорожденному, чтобы заботиться о нем и оставаться дееспособной, если ребенок скончается. Так жили наши прабабушки испокон веков.


А потом открыли асептику и антисептику, изобрели антибиотики (всего лишь 70 лет назад!), научились выхаживать крошек, родившихся на половине срока беременности, весом 250 граммов. Рожать стали меньше, семья, где на свет появилось более 5-6 детей, в европейском мире – экзотика.

Часто женщина становится молодой мамой лишь один раз и в возрасте, когда ее прапрабабка считалась глубокой старухой при смерти. Ценность детской жизни возросла необыкновенно. Но мы не способны эволюционировать так быстро.

Психика вовсе не обязана мгновенно подстроиться под наши новые жизненные условия. Поэтому ситуация, когда мама не чувствует безумной любви к новорожденному с первых минут его жизни, до банальности нормальна.


Момент рождения каждая из нас переживает уникальным, неповторимым образом: слезы облегчения, восторг и влюбленность, умиротворение, отрешенность, успокоение – нет единственно "нормального". В любом случае, если вы готовы ухаживать за малышом, но не чувствуете всепоглощающей любви, это совершенно естественное, веками вскормленное поведение, в котором нет ничего не только постыдного, но и просто особенного.

Отрывок из книги "Мама дорогая! 9 мифов о материнстве", Е. Безсудова, Т. Поспелова (Генезис: Москва - 2017)

Фото: Meg Loeks