Как я домой долетела...

Позавчера утром, после трех дней у сестры в Уимблдоне мы с самым младшим 8-месячным Эдвардом отправились на такси в аэропорт. Было 9 утра, вылет в 12. Такси оказалось без детского кресла, так что ровно час я служила опорой для счастливого прыгающего ребенка.

По приезду в аэропорт мы медленно устремились к стойкам регистрации, так как большой чемодан и коляска не хотели ехать синхронно, периодически сталкивались и мешали друг другу.

Но мы справились, зарегистрировались на рейс с помощью ультрасовременных автоматических регистраторов (правда, чтобы получить багажную бирку для коляски, пришлось бегать по этажу и искать живого сотрудника), прошли через службу безопасности (попробовав детские пюре) и сели ждать выхода на посадку в зале ожидания.

Приехали мы очень заранее, так что ждали довольно долго. Почти все это время 9 килограммов моего младшего счастья продолжали хотеть прыгать. Так что мы прыгали... И вот, наконец, посадка с опозданием всего на час.


Мы радостно попрыгали на выход, где вежливые англичане почтительно расступились перед одинокой матерью с ребенком, и мы, одни из первых, запрыгнули в самолет. Там Эдвард, как порядочный ребенок, практически сразу уснул, а я старалась поудобнее устроиться в кресле в предвкушении новой книги на время полета.

Самолет довольно быстро вырулил и взлетел, я успела достать и открыть книгу, но тут проснулся Эдвард. "Ничего страшного, – подумала я, – ведь я уже почти дома".

Самолёт начал снижаться и заходить на посадку, оставалось совсем немного. И тут... 

"Уважаемые дамы и господа, вынужден вам сообщить, что в Джерси туман, и мы не сможем приземлиться. Полетаем сейчас минут двадцать, кругами, может он рассеется, тогда и сядем," – бодрым голосом сообщил капитан.


Мой телефон уверенно ловил Джерсийскую сеть (я забыла поставить его на авиарежим), мы были почти дома. Эдвард в это время решил, что пора прыгать. Прошло минут двадцать и еще минут двадцать, и еще минут двадцать.

Эдвард прыгал, самолет не садился...

 "Уважаемые дамы и господа, туман не рассеялся, кружиться мы больше не можем, поэтому возвращаемся в Гатвик," – также бодро и весело сказал капитан.


И мы полетели назад, я даже расстроиться не смогла, так как не до конца понимала, что происходит и как это возможно.

Эдвард всем улыбался и прыгал...

Самолет приземлился в крайне отдаленном уголке южного терминала, а нам нужно было идти в северный, а коляску я сдала в багаж, а старшим детям купила подарки в "Дьюти фри" и положила их в пакет, кроме этого, у меня была сумка со всеми паспортами, билетами и подгузниками, а еще у меня был прыгающий Эдвард, а руки у меня всего две.

Поэтому то, как я все это дотащила через два терминала Гатвика с переходами, эскалаторами и паспортным контролем до багажной ленты – я плохо помню.

Помню, что Эдвард улыбался и прыгал, а милые англичане вокруг улыбались ему, но помощь не предлагали. Видимо визуально я справлялось неплохо.


Потом мы получили багаж и погрузились в хаос с перерегистрацией, оформлением гостиниц, такси и выбором нового рейса на следующий день. Я решила быть оптимисткой, тем более, что голова моя уже не функционировала, так как все силы и эмоции ушли на поддержание улыбающегося и прыгающего Эдварда.

Я перебронировала билет на следующий день, вызвала такси и поехала обратно в Уимблдон к сестре. Там мне были рады, вечер мы провели душевный, я решила не расстраиваться, и даже руки мои почти отдохнули... Наступило новое утро. Такси приехало в 7:45, понедельник, пасмурно, опять без детского кресла, пробки и прыгающий Эдвард.

Эти полтора часа прыжков мне дались гораздо сложнее, чем вчерашние – мышцы болели, настроение упало после того, как приложение авиакомпании вежливо сообщило, что рейс задерживается на три часа. Ооооооооккккккк...

Потом был день сурка: путающиеся коляска с чемоданом, автоматическая регистрация и поиск сотрудника для бирки на коляску, служба безопасности и проба пюре на вкус.

Эдварду повтор событий был неинтересен, поэтому он начал настаивать на том, чтобы я выпустила его из коляски. Он хотел прыгать. А я его не выпускала. Через десять минут он перешел в активное наступление и из счастливого пухлика превратился в очень громкое и очень злое существо.


Мне кажется нас видел и слышал каждый, застрявший в Гатвике, пассажир. Я с упорным отчаянием катала его по магазинам "Дьюти фри" и коридорам, робко надеясь, что скоро он вырубится, а я смогу наградить себя кофе. Но... Победил Эдвард.

Под осуждающими взглядами окружающих я сдалась, извлекла сына из коляски, и мы начали прыгать. Долго и счастливо. В лаунж зону нас сначала не пустили ("большой наплыв пассажиров", "только по предварительному бронированию", "подойдите позже"), поэтому прыгали мы на коврике около какого-то магазина.

Так прошел час. Самолета не предвиделось.

После второй попытки мы проникли в вип-зал и разместились уже на креслах, я смогла налить кофе, а Эдвард смилостивился и полчаса поспал.


Самолет задержали еще на час. Эдвард проснулся, потребовал еды, наелся, стал улыбаться и прыгать. Мои руки отказывались сотрудничать, он начинал плакать. "Соберитесь, тряпки" – сказала я своим рукам, они собрались, прыжки продолжились, хрупкий мир был спасен.

Еще через час сказали номер выхода, в душе затеплилась надежда и мы поехали к самолету. У выхода было много недовольных пассажиров и три испуганных сотрудника авиакомпании. Оказалось, что пассажиров на тридцать человек больше, чем мест в самолете.

Незадача...

Обычно вежливые и уступающие друг другу англичане внезапно были очень агрессивно и воинствующе настроены. Волонтеров подождать следующего рейса (неизвестно когда) не нашлось, в воздухе висело напряжение. Мы пристроили коляску Эдварда за инвалидной коляской голубоволосой бабули, и не оглядываясь по сторонам, уверено покатили в самолет. Сработало. Нас пропустили.

"Ура, победа, почти дома!" – наивно думали мы, спускаясь по рукаву к самолету. Я залихватски сложила коляску левой рукой, на правой висели сумка и Эдвард, который даже в таком положении пытался прыгать.


Сотрудник аэропорта остановил нас почти у самолета, забрал коляску и сказал подождать. Мы стали ждать. Двадцать минут, еще двадцать минут. Очередь из счастливцев, которые были уже почти на борту, боялась спугнуть удачу, поэтому все ждали молча. Прибежала сотрудница авиакомпании и сообщила, что на борту самолета обнаружили небольшую техническую неисправность. Ее, конечно, быстро починят, но на борт нам пока нельзя, так что надо подождать в рукаве.

В это время Эдварду надоело прыгать, и он резко захотел есть и спать.

Кормить грудью стоя, в окружении английских пенсионеров, я пробовала впервые. Получилось, если честно, не очень.


Эдвард выгибался, плевался и пытался задушить меня моей же цепочкой. Сотрудник аэропорта не выдержал и вернул мне коляску. Эдвард лег в нее и моментально уснул.

Ровно через две минуты нас пригласили на борт. Коляску надо было сложить и сдать. Эдвард проснулся и (видимо решив, что он выспался) захотел прыгать. Мы сели в самолет и начали прыгать.

Рядом сели пожилые англичане, с которыми мы подружились в рукаве. Человек 15... Не хватало еще 135. Но никто не заходил.


Из кабины пилотов вышел капитан и сказал, что сотрудники авиакомпании решили обнулить все посадочные и сейчас методом тыка (или каким-то иным научным методом) отбирают пассажиров, которым посчастливиться попасть в этот самолет. Но дело это серьезное и кропотливое, поэтому может занять довольно много времени. Он надеется на наше понимание, и как только самолет заполнится, мы обязательно полетим.

Самолет начал заполняться... Со средней скоростью один пассажир в минуту. Приблизительно через 135 минут посадка была завершена. Эдвард к тому времени напрыгался от души, и даже присел почитать бортовые журналы.


Мои руки уже давно мне не принадлежали, как они продолжали функционировать я не знаю. Остается только верить в чудотворную силу молитвы, потому что молилась я уже всем богам по очереди и одновременно. Потом снова вышел капитан, долго извинялся и сказал, что ждет разрешения на вылет, и в качестве компенсации, предложил каждому пассажиру бесплатный напиток и шоколадку во время полета. Приятный такой бонус.

И, наконец, мы взлетели.

Полет из Лондона в Джерси длится всего 35 минут: за это время успели обслужить лишь первые 8 рядов, так что остальным 22 рядам шоколадки с лимонадом не досталось. Но в воздухе с англичан сошел нервный налет, и они опять стали вежливыми и доброжелательными.

Эдвард от радости, что все вокруг такие дружелюбные и милые, еще попрыгал и ровно за 3 минуты до приземления сладко уснул у меня в руках.


Он не проснулся, когда я спускалась по открытому трапу под дождем и ветром, не проснулся, когда мне пришлось засунуть его под мышку, чтобы снять чемодан и коляску с багажной ленты, не проснулся когда я положила его в коляску и везла по прыгающим плиткам.

Правда стоило ему услышать голос встречающего папы и старшего брата, как он тут же открыл глаза, расплылся в улыбке и попросился на руки. Прыгать. 

Добро пожаловать домой, Эдвард. В Джерси.
 
Автор: Ануш Дейвис, переводчик, преподаватель, консультант для родителей по методике Позитивной дисциплины
Понравилась статья? Подписывайтесь на нас: Facebook, Вконтакте, Instagram.
Поделиться: