Мама лишь перед смертью поняла, что значил для нее отец

27.08.2017 07:29
Моя мама была медиком, и она понимала, что ее диагноз не оставляет ей ни малейших шансов. Скорая развязка была ожидаема и предсказуема.

Последние полгода она была прикована к постели. С каждым днем становилось только хуже. Все это время папа находился рядом.


Будучи военным на полном казенном обеспечении, до ее болезни из еды он ничего, кроме бутербродов, сделать не мог. А тут научился… Начал варить супы,
какие-то вторые блюда. Когда маме стало совсем плохо, и ее положили в больницу, папа носил ее на руках по длинным коридорам. Помню, что в самые последние
дни он сидел рядом с ее кроватью, стараясь подбадривать.

Силы покидали мою маму. А соседки по больничной палате ей завидовали: "Где ты взяла такого мужа? Счастливая! Как повезло!".


Моя мама в ответ только молчала.

Лишь перед самой смертью мама сказала мне: "Я только сейчас понимаю, насколько заботливым и хорошим оказался мой муж и твой отец…"


Лишь на излете своей жизни она узнала до конца своего мужа. Его хорошие стороны казались незаметными. Ей всегда хотелось мужа "переделать": какой-то он не такой: не так заботится, не так помогает, не так говорит, не то делает. С годами обида накапливалась и переросла в раздражение. А за этим "забором" уже невозможно разглядеть что-то хорошее.

Мама всю жизнь была занята и заботилась о других. 


Как и многие другие, она крутилась, как белка в колесе, и на работе, и дома. Кастрюли нескончаемой чередой следовали за сковородками, а в это время подгузники сменялись ползунками, затем колготками, потом уроками в школе и так далее… Она нагружала себя все время по максимуму. Загружала так, что больше не могла нести. Как верная жена военного, она везде следовала за мужем. Каждые полтора-два года новое место и казенные стены, которые нужно было обживать.
 
А что в это время папа? Постоянно на службе. А если не при исполнении, то легко позволял себе расслабиться в шумной компании. Тогда было не до семьи.

У них даже вставал вопрос о разводе, хотя до конца дело доведено не было.

 
– Я не знала, что ты умеешь готовить, что умеешь заботиться, ухаживать, – говорила мама.

– А я и не умел. Просто больше некому. Я был уверен, что "уйду" первый, твоя болезнь для меня неожиданность, мне стыдно и горько, что обижал тебя, не ценил... Эх, отмотать бы все обратно, – отвечал папа.

Мама удивлялась поведению отца. Она думала, что тот ее бросит при первой же трудности, не верила ему. До болезни во всех домашних делах отец был как ребенок: ничего не знал, не умел. 


Все это дела давно минувших дней. Ничего не изменить, не поправить. Я люблю обоих своих родителей. 

Если бы сейчас мне, взрослой женщине, имеющей двоих сыновей, имеющей знания в области психологии и ведущей психологических тренингов, удалось поговорить со своей мамой, а она могла бы меня услышать, то я бы ей сказала: "Мамочка, дорогая моя, больше всего мне хотелось бы, чтобы ты была счастлива. 

Чтобы ты заботилась о себе больше, чем о нас, чтобы вместо обиды могла сразу прямо говорить, что не нравится, чтобы у тебя были близкие люди, которым можно довериться и поговорить "по душам", чтобы просила, когда нужна помощь, ведь мне приятно радовать тебя, чтобы говорила о своих чувствах, мне очень важно знать, что с тобой. Я люблю тебя, родная".

Как жаль, что в нашей семье не принято было говорить такие слова, все что угодно, только не это. Не умели и даже стеснялись. И я до сих пор заново учусь этому и завидую тем, кто без нравоучений, лишней суеты, непонятной стеснительности просто может сказать: "Я люблю тебя!".

Автор: Анна Морозова, руководитель психологического центра "Мир семьи"

Понравилась статья? Подписывайтесь на нас: FacebookTelegramВконтакте.
Понравилась статья? Подписывайтесь на нас: Facebook, Вконтакте, Instagram.
Поделиться: